Безопасность угольных шахт обсудили в Минэнерго: что ждёт угольные ОПО после сентября 2026

4 сентября 2026 года работники Управления по надзору в угольной промышленности Ростехнадзора приняли участие в заседании в Минэнерго России, посвящённом деятельности угольных шахт с высоким риском аварийности. Об этом сообщила пресс-служба Ростехнадзора. Касается это в первую очередь угледобывающих предприятий, которые по итогам самооценки попали в верхнюю часть шкалы риска, и их проектировщиков — потому что обсуждались не абстрактные лозунги, а методика, по которой шахту относят к опасным, и конкретные организационно-технические мероприятия.

Что именно обсуждали

В заседании участвовали эксперты рабочей группы Минэнерго России, специалисты ФГБУ «РЭА» Минэнерго России, представители шахт «Садкинская» и «Шерловская-Наклонная», а также Росстандарта, Института проблем комплексного освоения недр РАН и АО «НЦ ВостНИИ». Формально повестка — исполнение поручений Президента от декабря 2021 года по ситуации в угольной отрасли Кузбасса; эти поручения были даны после аварии на шахте «Листвяжная» и до сих пор остаются рамкой, в которой движется вся отраслевая нормативка.

Содержательно рассматривали три блока. Первый — результаты самооценок рисков аварий, которые угледобывающие предприятия провели за первое полугодие 2026 года. Второй — организационно-технические мероприятия по снижению рисков в шахтах с высоким уровнем опасности. Третий, и для отрасли самый значимый, — предложение о корректировке Методического руководства по оценке риска аварий на угольных шахтах.

Никаких новых нормативных актов по итогам заседания не принято, и обещать их дату мы не будем. Но направление читается однозначно: инструмент самооценки риска из добровольной аналитики превращается в рабочий фильтр, по которому регулятор отделяет шахты, требующие отдельного внимания, от остальных. Если методику корректируют, значит, её применяют — и значит, результат самооценки перестаёт быть внутренним документом «для галочки».

Почему самооценка риска — это уже не формальность

Логика риск-ориентированного надзора устроена так: чем выше расчётный риск объекта, тем чаще к нему приходят и тем меньше поводов нужно для внеплановых мероприятий. Для угольной шахты риск складывается из газообильности, склонности пласта к самовозгоранию и горным ударам, глубины, схемы проветривания, состояния дегазации, наличия и работоспособности систем контроля.

Отсюда практический вывод, который часто упускают. Самооценка риска опирается на те же исходные данные, что и проектная документация, и план развития горных работ. Если в проекте заложена одна схема проветривания, а фактически выемочный участок проветривается иначе; если паспорт выемочного участка не соответствует нагрузке на очистной забой; если дегазационные скважины пробурены, но эффективность дегазации не подтверждена замерами — расчёт риска покажет благополучную картину, а первая же проверка вскроет расхождение. И тогда вопрос будет не к цифре, а к достоверности данных, которые предприятие подало о себе.

Нормативная база, по которой это всё будут спрашивать

Ключевой документ по проветриванию и газовому режиму — федеральные нормы и правила «Инструкция по аэрологической безопасности угольных шахт», утверждённые приказом Ростехнадзора от 08.12.2020 № 506. Пункт 2 этой инструкции изменён приказом Ростехнадзора от 20.02.2026 № 49 с 26 апреля 2026 года — то есть документ живой, а не законсервированный.

Отдельно отметим: срок действия угольных ФНП, включая правила по профилактике пожаров, аэрологической безопасности и контролю состояния горного массива, продлён до 1 сентября 2032 года. Расчёта на то, что требования «сами отпадут» по истечении срока, больше нет — они будут действовать ещё шесть лет, и планировать модернизацию нужно исходя из этого.

План мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий разрабатывается по Положению, утверждённому постановлением Правительства РФ от 15.09.2020 № 1437. Важная деталь, о которой владельцы шахт вспоминают поздно: само постановление действует до 1 января 2027 года. То есть в ближайшие месяцы отрасль ждёт либо продление, либо новое положение, и ПМЛА, который вы утверждаете сейчас, стоит формировать так, чтобы его можно было переработать без переписывания с нуля — с понятной структурой сценариев, актуальными расчётами зон поражения и отдельным приложением по взаимодействию с профессиональным аварийно-спасательным формированием.

Что это меняет для проектировщиков и владельцев объектов

Если вы проектируете шахту, обогатительную фабрику или реконструируете действующий объект, повестка заседания переводится в несколько вполне конкретных требований к документации.

• Аэрология считается, а не декларируется. Расчёт воздуха по газу, пыли, температуре и числу людей, проверка устойчивости проветривания при реверсировании, депрессионная съёмка после ввода — это тот раздел, который проверяют первым и по которому чаще всего расходятся проект и факт.
• Дегазация проектируется под фактическую нагрузку. Не под паспортную мощность комбайна, а под ту скорость подвигания забоя, которую предприятие реально планирует в плане развития горных работ. Несогласованность этих двух документов — классическая причина замечаний.
• Многофункциональная система безопасности — это система, а не набор датчиков. Аэрогазовый контроль, позиционирование персонала, поиск застигнутых аварией, связь и оповещение, контроль состояния массива должны быть увязаны между собой и с планом ликвидации аварий: от того, где по МФСБ находятся люди, зависят маршруты вывода в ПМЛА.
• Позиционирование персонала проверяется по факту. Вопрос инспектора звучит не «есть ли система», а «покажите, где сейчас находится бригада и как эти данные хранятся».
• Исходные данные для оценки риска должны быть из проекта. Категория шахты по газу, склонность пластов к самовозгоранию и динамическим явлениям, схема вскрытия — всё это берётся из проектной документации и заключений специализированных организаций, а не из памяти главного инженера.

Что сделать в ближайшие месяцы

Первое — сверьте результаты собственной самооценки риска за первое полугодие 2026 года с фактическим состоянием объекта. Не с тем, что написано в прошлогодних документах, а с тем, что происходит в шахте: нагрузки, газовыделение, работа дегазации, отказы датчиков МФСБ. Если данные расходятся, лучше исправить самому, чем объяснять расхождение комиссии.

Второе — проверьте связку «проект — план развития горных работ — паспорта выемочных участков — ПМЛА». Это четыре документа, которые обязаны говорить одно и то же, а на практике живут отдельными жизнями, потому что их делали разные исполнители в разное время.

Третье — оцените, какие технические устройства подходят к границе назначенного срока службы, и заранее спланируйте экспертизу промышленной безопасности. Напомним, что с 1 сентября 2026 года заключения ЭПБ и декларации промышленной безопасности подаются только в электронном виде, и запас времени на бумажные согласования исчез.

Четвёртое — держите в поле зрения срок действия положения о ПМЛА и готовность аварийно-спасательного обслуживания: договор с ПАСФ, укомплектованность аварийного запаса, результаты учебных тревог.

НПИ «Недра» разрабатывает проектную документацию и выполняет инженерные изыскания для объектов горнодобывающей отрасли, проводит экспертизу промышленной безопасности технических устройств, зданий и сооружений, готовит обоснования безопасности, декларации, планы мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий, документацию на техническое перевооружение, консервацию и ликвидацию ОПО, а также обучает и аттестует персонал по промышленной безопасности. Если по итогам самооценки риска ваша шахта или обогатительная фабрика попала в зону повышенного внимания и нужно привести документацию в соответствие фактическому состоянию объекта — опишите задачу в форме заявки ниже, эксперт института свяжется с вами и подскажет, с чего начать.

Фото: Bert Kaufmann, Flickr, CC BY 2.0